Экономика и деньги (интервью с Теуном Марезом)

0ЧАСТЬ I

Расселл: Могу ли я задать Вам вопрос о деньгах, экономике и политике? В самом общем смысле – прежде, чем мы перейдем к деталям. Долгое время понятие денег было своего рода синонимом силы, и во втором томе Ваших работ они приравниваются к кристаллизованной силе.

Теун: Да.

Расселл: Вы могли бы рассказать об этом? Почему деньги ассоциируются с силой?

Теун: Да. Тебе ответить технически или не технически?

Расселл: Ну, и так, и так, если можно. Я просто зачарован тем фактом, что деньги связаны с силой.

Теун: Да… Рассел, то, как мы смотрим на мир… Когда я говорю «мы», я имею в виду тех из нас, кто задумывался – а что, если деньги, в сущности, – это не просто деньги? Почему деньги приравнены к силе, почему я вижу смысл в том, что деньги приравнены к силе, так это потому, что по большому счету, деньги – и есть сила. Если у вас, например, есть деньги, то, как издавна говорится, деньги решают все. Таким образом, деньги есть сила. Но для меня это значит гораздо больше, чем просто то, что деньги решают все. Для того чтобы были деньги, и при этом я не имею в виду чрезмерное богатство, а просто – чтобы деньги были, первое, что нужно сделать – это собраться и начать действовать. Я имею в виду то, что каждому знакомо, – будь то работа по найму или ведение собственного бизнеса, – если мы не будем действовать, то мы вряд ли надолго сохраним бизнес или рабочее место. А действие предполагает определенный уровень того, что я называю личной силой. Иными словами, точно знать, чего вы хотите от жизни, и с помощью средств, которые вам доступны, материализовывать свои мечты, свое видение того, чего вы хотите от жизни. Все перечисленное вместе взятое: ваше видение наравне с высшим аспектом материализации этого видения, – это то, что я вижу за термином личная сила.

И когда вы начинаете материализовывать свое видение, когда вы материализуете свои желания и мечты, вы начинаете, даже если не осознаете этого, процесс кристаллизации. Через деньги вы начинаете проявлять и материализовывать свое видение. Потому что – это очевидно – любое видение требует денежных вложений. Одной только личной силы недостаточно. Вы можете обладать хоть всей личной силой мира. Но до тех пор, пока вы не сможете материализовывать деньги, или, если вам так больше нравится, кристаллизовывать деньги, которые необходимы для материализации видения, вы не сможете воплотить это видение.

И не важно, что у вас за мечта. Мечтой может быть прекрасный дом или прекрасная машина. Это может быть все, что угодно. Но без денег вы далеко не уйдете. Потому, по существу, значение имеют два момента: во-первых, обладаете ли вы необходимой личной силой, и, во-вторых, если у вас есть личная сила, способны ли вы кристаллизовать эту силу в деньги. Отсюда выражение: сила – в деньгах, или деньги – это сила, что в обоих случаях одинаково верно.

Расселл: Тогда означает ли это также, что если у тебя нет денег, скажем, чтобы материализовать свою мечту, значит, у тебя недостаточно личной силы?

Теун: Не обязательно. В большинстве случаев это именно так. Но следует также учитывать, что у нас не может быть пробелов в знании. Многие люди – я имею в виду достаточно людей, не обязательно сотни тысяч, но достаточно – обладают огромной личной силой и хорошо известны нам как исторические личности. В истории вы можете найти множество примеров. У вас может быть широкое видение, много личной силы, но, по тем или иным причинам, в этой жизни вам не суждено материализовать огромные богатства. И, в конечном итоге, таким людям не остается ничего иного, кроме как, скажем, искать себе покровителя, человека, который поверит достаточно сильно в них, чтобы финансировать их работу. Потому что, даже если они обладают глубоким видением и материализация этого видения имеет для человечества огромную ценность, для этих людей самих по себе не время в этой жизни делать, материализовывать деньги. Но в целом, я бы обозначил такое эмпирическое правило – оно может звучать несколько грубо, хотя у меня нет такого намерения – если человек беден на одном уровне, он беден на всех уровнях. Проработав с разными пластами людей в течение моей жизни, я многократно видел тому подтверждения. Иными словами, когда люди по-настоящему борются за кусок хлеба на столе, в этом вызове и заключается величайший урок их жизни. То есть, в этой жизни им не предопределено быть выдающимися предпринимателями или бизнесменами; их судьба в этой жизни – познание основных законов жизни, что значит быть кормильцем. Таким образом, независимо от того, как сильно такой человек стремится к богатству, ему просто не удастся материализовать огромные денежные средства. Если мы говорим о деньгах.

Расселл: Да, ясно. Вы говорили про людей из прошлого… Допустим, тебе нужен покровитель. Ты что-то делаешь, но все равно нуждаешься в покровителе. Можно ли назвать это своего рода личной силой, когда у тебя самого нет денег, но у тебя есть силы или способность привлечь в свою жизнь людей, у которых есть деньги для реализации твоей мечты?

Теун: Конечно. Это так. Но повторюсь, нам стоит взглянуть на историю: были действительно ВЕЛИКИЕ люди, и нам необязательно всех их называть поименно, – были выдающиеся личности, которые могли предложить человечеству колоссально много, но, по каким бы то ни было причинам, им было не дано, или, если угодно, они были не способны привлечь в свою жизнь покровителя. И даже если им и удавалось найти покровителя, то всегда это была лишь крошечная часть того, что им в действительности было нужно. Я вот что пытаюсь объяснить – не существует жестких правил и быстрых решений в вопросе денег. На самом деле, деньги – это весьма неоднозначная и очень древняя концепция. И она очень неправильно понимается в современно мире. Люди так и стремятся оценить собственную значимость количеством имеющихся денег. И, на мой взгляд, окольными путями я пытаюсь подвести вас к осознанию того, что невозможно измерять ценность человека количеством денег, которыми он обладает. Ведь, если бы мы стали это делать, то, вероятно, три четверти населения планеты почувствовали бы, что им просто нечего предложить жизни, – что они абсолютно бесполезны. А это на самом деле не так. Это просто неправда.

ЧАСТЬ II

Расселл: Теун, я вот о чем хочу спросить. Если посмотреть на мир сегодня, то мы увидим, что огромная часть денежных ресурсов сконцентрирована в руках очень небольшой части человечества. А у большей части человечества денег немного. Что за этим стоит, или же это просто результат того, что очень немногие способны материализовывать большие объемы денег?

Теун: Еще и еще. На этот вопрос непросто ответить в той его постановке, в которой ты спрашиваешь, потому что то, о чем ты говоришь, – несомненная правда. Когда мы смотрим на мир сегодня, мы можем ясно увидеть, что огромное богатство сконцентрировано в одной сфере. Точнее сказать, человек или группа людей, сравнительно маленькая группа, так или иначе смогли материализовать огромное богатство, которое они теперь используют для личной выгоды. И это – обратная сторона того, о чем мы только что говорили. Действительно, все, о чем мы говорили ранее, связано с личной силой – с личной силой, которая может быть кристаллизована в силу. Все, о чем мы говорили, – естественный поток той жизненной субстанции, которую мы называем деньгами. В сущности, деньги – это удобный инструмент, разработанный человеком для обмена. И если мы вновь обратимся к древней системе обмена, то она может прояснить и сделать понятнее концепцию, которую мы сейчас обсуждаем. Речь идет в основном о том, что «у тебя есть что-то, что мне нужно, или конкретные навыки, или знания, или способности, которые мне могут быть полезны». Таким образом, я прихожу к тебе и говорю: «Расселл, мне нужно то, что ты можешь предложить. Что ты хочешь получить взамен возможности воспользоваться твоими умениями или способностями? Я хочу использовать то, что ты можешь предложить. Что я могу дать тебе взамен?» Это старинный принцип обмена.

Очевидно, что со временем современное общество распространялось на все большие и большие территории. Под современным я не подразумеваю общество, которое мы видим сегодня, – я говорю о прошлом. Но, по мере роста цивилизации, люди стремились формализовать обмен, и так стали зарождаться концепции обмена золотом или серебром, что в конечном итоге привело к появлению денег. Сегодня мы уже используем бумажные деньги, которые, по сути, являются лишь символом того, что под ними подразумевается. Таким образом, если мы обратимся, например, к концепции холдинга, который есть вид обмена, или посмотрим на то, как концентрируется богатство в отдельных карманах, то что мы видим? На самом деле мы видим, что перекрывает свободный поток кристаллизованной силы. Или денег – можно сказать и так. И если теперь взглянуть на систему обмена, то совершенно отчетливо проявится ранее скрытая шокирующая правда, – любой процесс, созданный с целью обогащения и накопления богатств человеком или маленькой группой людей, увеличивает массу людей вокруг них, которые вынуждены так или иначе обеднеть. Как это происходит? И в этом и заключается шокирующая правда – люди лишаются возможности обмениваться. И возможно, в этом и заключается величайшее зло, которое проросло из концепции денег в том виде, в каком мы ее знаем сегодня. Потому что люди несвободны. Или точнее, они способны обмениваться, но никто больше этого не делает, поскольку их так или иначе убедили, что натуральный обмен – знак бедности. И до тех пор, пока ты не достанешь бумажник и не вынешь оттуда несколько купюр, или – сегодня дела обстоят еще хуже – пластиковую карту, ты выглядишь как гражданин второго сорта. Поэтому люди перестали использовать обмен. Они отчаянно пытаются заработать «деньги», чтобы они могли пойти и купить все, что им нужно: еду ли, одежду или услуги водопроводчика, или дантиста, или юриста. А на деле все это – так искусственно, так надуманно; и вот что я пытаюсь донести – вся эта система была создана намеренно и целенаправленно, чтобы те, кто обладает ноу-хау, могли накапливать богатство за счет других. Таким образом, в мире, который мы видим сегодня, люди не умеют думать в иных категориях, нежели «денежных». Поэтому до тех пор, пока у тебя нет физических денег, с помощью которых ты можешь заниматься торговлей или обменом, ты – никто. Поэтому люди больше не рассуждают так: «Эх, а может, я обладаю потрясающей способностью, которая нужна другим, например, соседям. Продам-ка я свою способность путем обмена». Другими словами, «я сделаю для тебя то, что могу, а взамен – я вижу, что ты выращиваешь овощи, – таким образом, взамен я бы хотел взять овощей. А ты, с другой стороны, поднаторел в области юриспруденции. Таким образом, я сделаю для тебя то, чем могу быть тебе полезен, потому что тебе как раз нужны мои умения, а взамен мне нужно, чтобы ты разрешил мою конкретную ситуацию и вел мои юридические битвы. Потому что у меня нет твоих знаний в юридической области». Вот что я подразумеваю, говоря о том, что людей лишили силы. Люди настолько свыклись с навязанным убеждением, что они больше не могут так делать, что они больше этого и не делают. Люди отчаянно ищут работу, чтобы заработать немного денег, а потом на эти деньги купить то, что, как они полагают, им нужно. А когда они этого не могут, они даже больше ни о чем не мыслят. Они просто безоговорочно принимают мышление бедняка. И, в конечном счете, уже не удивительно, что они и превращаются в бедняков. И это я имел в виду, когда говорил ранее о своем опыте работы с разными пластами людей, – если человек беден на одном уровне, он беден везде. И так происходит не потому, что людям это необходимо. Но в силу своей ментальной обусловленности они настолько убеждены, что мир вращается вокруг физических денег, что ни о чем, кроме «мне нужны деньги», они уже думать не могут. И если я не собираюсь деньги украсть, мне надо как-то их заработать. Это превращается в замкнутый круг.

Расселл: Круг.

Теун: И поскольку люди больше стремятся заработать деньги, нежели украсть, они влезают в огромные долги. Слепо рассчитывают на вложение в университетское образование в надежде, что оно принесет им способность зарабатывать деньги. Но уже никто не рассуждает с позиции: «пожалуй, я использую данные мне Богом таланты для кристаллизации необходимой мне силы».

Расселл: Тут огромный смысл. Т.е. на первый взгляд похоже на действенный инструмент. Но за ним скрыта ловушка – если рассматривать его как «единственный инструмент». Если мы говорим о деньгах.

Теун: Да.

ЧАСТЬ III

Расселл: Вы упомянули людей, влезающих в долги. Если посмотреть на сегодняшний мир, то, похоже, вся монетарная система построена на этом. Мне самому интересно, как это характеризует человечество? Или, возьмем одного человека. Например, если у меня небольшой долг, – что можно сказать обо мне? Если для меня единственный путь приобрести что-то, будь то дом или машина, – это взять в долг, потому что я не способен материализовать то, что мне нужно? Похоже, мы закладываем весьма несбалансированную систему. Каков Ваш взгляд на это?

Теун: Рассел, еще раз. Тема долга или способности взять в долг – это огромная ловушка, расставленная беспринципными существами, или беспринципными людьми, которые, по сути, вне гнезда. Потому что давно известно, что если ты берешь в долг, то тот, кто тебе одалживает, богатеет, в то время как ты беднеешь. И это тот же самый принцип, о котором я только что говорил. В мире есть очень умные люди, способные накопить огромные богатства для личных нужд за счет других людей, которые находятся в отчаянном положении – которые УЖЕ отчаялись. Поэтому когда я говорю «беспринципный», я имею в виду людей, которым ничего не стоит превратить чью-то отчаянную ситуацию в еще более отчаянную. И они тебе скажут: «Расселл, ты хочешь этот милый дом или эту милую машину или, еще пуще, – ты хочешь быть хорошим отцом? Я знаю, тебе нужны деньги на высшее образование для твоих детей. Я тебе одолжу. Я любезно одолжу тебе денег». Но в глубине души эти люди прекрасно знают, что они просто обдирают тебя. Потому что они одалживают тебе денег далеко не от доброты душевной. Они одалживают тебе, чтобы затем иметь возможность выдаивать тебя до последней копейки. В этом и заключена ловушка, в которую попало обусловленное человечество. Поэтому вся монетарная система, в том виде, как она есть, построена на том, что сегодня называют «богатые обирают бедных». Возможно, я звучу педантично, говоря это, но я действительно считаю, что настало время посмотреть на мировую ситуацию в контексте денег. И нам нужно решить, называем мы вещи своими именами, либо нет. Потому что на самом деле нынешняя монетарная система все больше и больше лишает людей их силы. Так, чтобы богачи становились богаче, а бедняки чувствовали себя все хуже и хуже. Потому что сейчас они чувствуют себя бедными во всех отношениях. И это как раз и есть то, на чем играют ростовщики, потому что чем хуже ты себя чувствуешь, тем меньше ты стремишься сам себе помочь. И когда очередной ростовщик приходит и говорит: «Ох, бедняжка, я помогу тебе, я одолжу тебе денег» – конечно, ты просто соглашаешься на это. Потому что ты чувствуешь, что у тебя нет выбора, кроме как принять то, что есть. Поэтому я чувствую, что если человечество действительно хочет служить себе, то оно должно начать говорить: «В долг – нет. Я не хочу. Я найду другой выход. Большое спасибо».

Расселл: Хорошо. Это был как раз мой следующий вопрос – про человека, который увидел систему такой, какая она есть, и который не хочет брать в долг. Я понимаю, что это непростой вопрос и на него можно ответить по-разному. Но возможно ли дать в двух словах какой-нибудь совет тем людям, которые говорят: «Смотри, я с радостью бы вышел из системы. Что лучше всего предпринять практически, чтобы понемногу начать выходить из системы?».

Теун: Расселл, с одной стороны, это не сложный вопрос. И я скоро это поясню. А с другой стороны, это невероятно сложный вопрос. И я хочу пояснить сначала это второе утверждение, прежде чем мы вернемся к первому. Это сложный вопрос, потому что человечество сегодня настолько поймано в ловушку концепции обладания «физическими деньгами», что, как я сказал ранее, – это образ мысли. Изменить образ мысли непросто. Непросто изменить образ мысли другого человека. И непросто изменить свой собственный. Если с самого раннего детства ты был обусловлен идеей, что с денег все начинается и деньгами все заканчивается, то этот образ мыслей очень сложно сломать. Почему я только что сказал, что на этот вопрос, в сущности, ответить просто? Эти изменения вполне возможны, если ты не намерен покупаться на сегодняшнее положение дел с монетарной системой. Это совершенно возможно, но при этом надо перестать думать о себе как человеке абсолютно самодостаточном, независимом и, как следствие, изолированном от окружающего мира. И принять новое мировоззрение, где ты являешься одной из составляющих, скажем, сообщества. И используя ту личную силу, которой ты обладаешь, начинать осмысленно и целенаправленно взаимодействовать с другими членами сообщества. Общаться с ними, ежедневно взаимодействовать с ними, делиться своим видением, страхами, сомнениями, беспокойствами. И начав однажды делать это, ты обнаружишь, что ты не одинок. У других людей те же страхи, те же сомнения, те же опасения. Что если ты установишь такого рода взаимоотношения? И люди уже начинают это делать в ответ на ситуацию в мире. Они начинают создавать реальные сообщества. Они делают или начинают делать в точности то, о чем я говорил ранее, – возвращаются к древней системе обмена. Допустим, ты – водопроводчик в моем сообществе. А я, скажем, – электрик. Так как мы принадлежим к одному сообществу, и мне нужны водопроводные услуги, а тебе – электричество, то мы просто-напросто можем оказать друг другу услугу. Это обмен – прямой обмен. Никаких денег не надо. Ни тебе, ни мне не нужно влезать в долги. Но мы оба работаем вместе над материализацией того, что нужно тебе, так же как и того, что нужно мне. И в конечном счете, единственное, что требует затрат, – это не «услуга» – слово, которое в современном мире стало чем-то скверным, – а только те рабочие материалы, которые были нужны для работы.

Продолжение следует…

© TOLTEC-LEGACY.com
© TOLTEC-TEACHINGS.ru
© САМОДОСТАТОЧНОСТЬ.ру

Заказать книги Теуна Мареза

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.